26 / 80
этом нужно целый год. Не
хватит терпения — не до
слушаете.
— Нет, не умрем. Рас
скажи, дяд я Степан!
— Есть у меня старуха.
Вы все ее знаете. Сердитая
такая, ворчливая. Сколько раз
она донимала меня, бранила за
всякую всячину. Иногда це
лый месяц ходит и злится,
спроси почему — сама не
скажет...
— Не старуха ли ударила
тебя по р у к е ?— догадываются
ребята.
— Нет, старуха за сорок лет меня ни разу пальчиком
не тронула. А вышло все из-за коромысла.
— Что же случилось?
— Был уговор: не перебивать. Об этом и пойдет речь.
Слушайте. Пошла раз моя старуха за водой, зачерпнула
воды и только хотела поднять ведра, а коромысло-то по
полам— трах! С тех пор она все приставала: купи да купи
ей новое коромысло. И так надоела, что я, чтоб отвязаться,
съездил на базар и привез новенькое.
— Больше не ломай, береги,— говорю ей.
Повертела старуха коромысло в руках и заворчала снова.
— Глянь-ка, старый бес, глянь, что это такое? Видно, ты
где-то на базаре глаза свои обронил! Видно, ты ослеп, когда
выбирал коромысло, видно, ты...— и пошла вертеть языком,
как мельничным колесом.
24