тина петуха прибрали, тот ни
кудышный: поет не вовремя, спать
не дает,— охали наперебой жен
щины.
— Кум Степан, уж ты, по
жалуйста, постарайся, избавь нас
от этих зверьков,— начали
опять умолять меня.
Я промолчал.
На другой день по селу
слухи: будто дядя Гордей взял
посадил своих кур в подполье
сторожил их там до утра. А ночью
все-таки кур его кто-то передушил.
А д яд я Хвастун будто бы спас
своих кур тем, что запрятал их в
хлеву.
Не больно-то верил я этим слухам. Но кур в деревне
становилось все меньше. В оврагах и за околицей валялись
куриные тушки.
Теперь все стали прятать кур в хлевы,
в подпол. Женщины то и дело приходили ко мне, просили,
чтобы я помог им.
Ну, вы сами
знаете,я человек простой, сердобольный.
Не люблю, чтоб
долгокланялись, просили. Я согласился.
Женщины за это обещали помочь моей больной старухе.
Взялся я за дело. Осмотрел местность и допытался: следы
хорьков. Значит, они-то и душили кур.
От старых охотников я слышал, что хорек — большой
любитель курятины. Хорек — зверек чуткий. Он издалека
видит человека. Ловко прячется. Шкура хорька в большой
цене. Но не всякий охотник может его добыть.
«О ,— сказал я себе,— меня он не перехитрит!» Только
19




