зости? Я громко стал звать на помощь. Вдруг где-то грянул
выстрел. Я тоже выстрелом дал знать о себе.
Скоро подошел ко мне охотник.
— Осторожней,— крикнул я ему,— не подходи близко:
видишь, медведь мертвым прикинулся.
Охотник выстрелил в медведя, но он даже не шевель
нулся. Откуда-то вдруг выскочила Шашка. И откуда бы
вы думали? Из огромного мохнатого уха медведя, где она
проспала всю ночь.
«Н у , значит, медведь и в самом деле мертвый»,— реши
ли мы.
Я слез с дерева весь продрогший, ноги закоченели, еле
двигаются. Кое-как подошел к медведю и ударил его по
лбу обухом. А медведь был давно убит. Иначе как могла
бы ночевать у него в ухе Шашка? Не знал я об этом раньше.
Д аже обидно стало, зря ночь напролет на суку , как филин,
просидел. Вот и верь после этого Герасиму Кудрявому . А я
думал, что он опытный охотник.
Подошедший на выручку охотник был из той же деревни,
где жил мой сын.
— Вся деревня вышла искать тебя,— сказал он.— Три
дня прошло, а тебя все нет, думали, медведь заел. Сын
твой очень беспокоится. Всю округу на ноги поднял.
Я удивился. Неужели трое суток просидел я на дереве?
Пощупал я свой живот — он совсем пустой. Вот так раз!
Трое суток на дереве просидеть, да еще простудиться и чуть
со страху и голода не умереть.
И я нисколько не пожалел, что взял с собой Шашку.
Без нее я не поймал бы не только медведя, но и зайца.
Долго я питался медвежьим мясом и салом и понемногу
вошел в силу, выздоровел, а то бы не пришлось мне больше
ходить на охоту.
34




