31 / 486
— И как ты, на мое счастье, тут оказался, а? — все
еще не веря спасению, в который раз переспросила Се
лиме. — Ты знал, что я здесь?
— Нет, Селиме, не знал. Мне и в голову не приходи
ло, что ты можешь быть здесь, — откровенно признался
парень. — Дядя Шерккей велел мне травы накосить. Ну,
я только свернул с большой дороги, слышу — крик...
— Мой крик? Я кричала?
— Ну а кто же еще?
— Не помню ничего, Тухтар, правда-правда... Нет, ка
жется, помню: хочу как можно громче крикнуть, а голос
из меня нейдет...
Девушка, кажется, наконец успокоилась. Щека ее боль
ше не дергалась, ресницы не вздрагивали. Тухтар спро
сил Селиме, как она здесь оказалась.
— А ты разве не знаешь, что до Синзе* нельзя траву
полоть?
— Да я не полола, так, для виду кое-где подергала...
Думаешь, меня за это на Синзе водой окатят? Если ты
никому не скажешь, что видел меня здесь, никто и не
узнает. Да я больше и не буду полоть-то...
— Тогда пойдем вместе травы накосим.
— А траву, выходит, можно косить?
— Ну мы же немножко, для лошади только...
— Ладно, пойдем, мне все равно надо к воде спус
титься, — Селиме взглянула на свои грязные руки.
Краем поля они спустились в ближнюю низинку. Тух
тар в своей обнове выглядел рядом с хрупкой девушкой
большим и сильным.
— Дай мне косу, я понесу, — предложила вдруг Се
лиме.
—Да мне не тяжело, сам понесу.
— Тухтар, — тихо проговорила девушка, — мне, на
верное, на роду так написано: в самую трудную минуту
ты всегда приходишь и спасаешь меня... Ты ведь меня во
второй раз от смерти спас, знаешь?
— Да ну, чего придумала! Когда это я тебя спасал?
— Ты что, в самом деле не помнишь? А когда я ма
ленькая упала в колодец, разве не ты меня оттуда выта
щил?
— Подумаешь... Это ж давно было. Я про это уж за
был...
* Старинный обряд хранения земли, когда на двенадцать дней за
прещались работы на ней.
27