413 / 486
едят свинину, другие — конину? Знаете причину этого?
Из уважения к древним обычаям — так уж повелось дав
ным-давно. Вот вы сейчас нечаянно нарушили этот обы
чай — съели мясо, которое вы не любите или вернее,
которое вам не полагается есть. Скажу вам, не бойтесь ни
греха, ни того, что с вами что-то случится: никто из вас
не заболеет, не умрет. Я вот, к примеру, с удовольствием
ел и свинину, и конину и, как видите, жив и здоров...
Вы, ребята, учитесь в школе, и вам от этих обычаев нужно
стараться избавиться. Среди вас есть и татары, и чуваши,
и русские, и эрзя. Кстати, я лично эрзя. И для меня нет
большой разницы, кто передо мной, чуваш или татарин,
народы мало чем отличаются друг от друга, потому что
все мы — люди. Главное — стать хорошим человеком,
уметь дорожить честью, правдой, чему мы вас и стараем
ся научить. Нет, это отнюдь не означает, что все должны
быть одинаковыми, ну, к примеру, как Ильяс или Ке
мел, тогда жизнь станет неинтересной. Такими я вас ви
деть не желаю. Пусть каждый будет по-своему оригина
лен, своеобычен, но чтобы он умел дорожить общечело
веческими ценностями, был душевно чист и честен, ува
жал бы других людей, был готов на добрые дела... Вот
для этого вы и учитесь в школе...
Алексей Егорыч еще долго беседовал с детьми. Те слу
шали внимательно, будто сидели в школьном классе.
Вдруг с улицы вбежал запыхавшийся мальчонка. Уви
дев учителя, страшно смутился, но все же поздоровался.
— Что случилось? — спросил учитель.
— Там к Ильясу приехали... — запинаясь, проговорил
мальчонка.
В это время мимо окон проехала лошадь, запряженная
в сани с задком. Ильяс мигом признал проезжавших и
заволновался, забеспокоился.
— Постойте!.. Алексей Егорыч, и ты, — обратился он
к мальчонке, — пожалуйста, если спросят меня, скажи
те, его нет дома...
Он рванулся к двери, но понял, что не успеет, и бес
помощно оглянулся на сидящих, бормоча будто про себя:
«Куда же спрятаться?.. Куда?»
— Полезай в сундук! — нашелся Михайла.
— Верно!
Ильяс в мгновение ока распахнул сундук и скрылся
под крышкой. Никто не знал, почему он так поступает,
но никто и не препятствовал ему. Все ждали, как заворо
женные, что же будет дальше.
409