27 / 64
Ч
асть
первая
.
МИРОМ ПРАВИТ ЛЮБОВЬ. ПЕДАГОГИКА ЖИЗНИ
257
7 5 ^
прицеливаясь в главаря шайки, бросаю вниз. Воры так перепугались,
что выбежали, бросив деньги и кошму. Их страх отогнал мою трусость,
вернул мне прежнюю смелость. Я спустился, собрал деньги до после
дней монеты, уложил в бочку, стоящую у входа на мельницу, и на вся
кий случай и сам спрятался в бочке: вдруг воры придут обратно за день
гами. Ребенок есть ребенок, обо всем я быстро забыл, успокоился и
уснул в тепле.
Отец вернулся из леса. Искал меня, искал, так и не нашел. Поверх
дров, нарубленных влесу, положил мешокмуки и поехал домой без меня.
Ночью я чихнул и проснулся. «Чтоже это такое?» - думаю про себя
судивлением. Щекотно в носу. Оказывается, это волк сунул вбочкухвост
и помахивает им. Но он обнюхал бочку, а затем сунул свою морду и на
чал меня нюхать. Потом опять, почувствовав человечий запах, стал волк
хвостом в бочке трясти. Но я не будь дураком, руками и зубами крепко-
накрепко схватился за хвост и изо всех сил крикнул: Аляля-а-ах!
Перепугался волк Бедняжка быстрее ветра пронесся в сторону
нашей деревни: хотел, наверно, в лес, но ведь лес за нашей деревней.
Около самой околицы бочка ударилась о пень и разбилась вдребезги.
Я сразу выпустил волчий хвост из рук, одновременно разжал зубы, и
волк перевернулся через голову, теменем ударился о камень и подох.
Собрал я деньги, с трудом дотащил до дома. Устал до смерти. Даже за
волком не поехал с отцом. Он сам один привез. Ну и зажили мы после
этого с отцом.
В лесу
Однажды я пошел в лес. Не в тот лес, где мой дед убил волка. Нет,
гораздо дальше. На липе, в дупле, нашел пчелиный рой. Знаете или не
знаете, мед лесных пчел необычайно вкусен. С трудом я оторвал соты
от стенок дутыа, сел в высокую траву и начал есть. Высасываю мед из
сот. Жую. И вощину глотаю.
Вдруг слышу хлопанье больших крыльев над головой. Притаился.
Прилетели два журавля. Схватил их за ноги и тронулся в путь, домой.
От радости ускоряю шаг, затем начинаю бежать. Сам не заметил, как
журавли взлетели, оторвали и меня от земли, подняли высоко-высоко.
Летели-летели они, несли-несли меня. Потом один журавль, на мое горе,
вздумал полететь на юг, а другой - на север. Сначала одна рука оторва
лась от ноги журавля, а потом - другая. Я полетел вниз.
Разбился бы, конечно, вдребезги и ничего бы от меня не осталось.
Но мне повезло: я упал в болото. Разбиться не разбился - много ли,
однако, от этого радости? По шею погрузился в тину, вылезть не могу,
плачу. От слез толк какой, вреда больше: жиже становится кругом - и
погружаюсь глубже. Думаю про себя: «Лучше бы мне сразу разбиться,
чем так страдать». Туг как на грех подходит ко мне голодный волк и,