7 / 80
— Хватит мне, думаю, и двух ,— говорит он, заряж ая
ружье,— и побежал искать, где зайцы. Нашел, смотрю —
а ноги у них перебиты.
— Ты скажи лучше, где они? Где зайцы?
Василий быстро-быстро замигал, но не стерпел, чтобы
не соврать:
— Видите ли, как только зайцы заметили меня, они
тотчас разбежались...
Он закурил, сердито сплюнул и отошел в сторону. После
него вступил в разговор Матвей Косарь.
— У меня еще интереснее было,— начал он.— Я стоял в
конце оврага, где наши бабы берут глину для печей. Вдруг
как выскочит большой русак, как понесется прямо на меня.
Подпустил я его шагов на пять и выстрелил в упор. Пере
вернулся мой русак несколько раз. Подошел ближе, смотрю —
оба глаза у него потухли: дробинки попали прямо в глаза...
— Покажи своего русака, дядя Матвей!— попросили мы.
— Нету !— говорит он нам.
— Как увидел меня, вскочил
мой русак и ускакал, чтоб
его!... Так мне стало досадно!
Надо было не в глаза, а в ноги
стрелять: не ускакал бы...
— Как же он увидел тебя,
ведь глаза у него были про
биты?— с серьезным видом
спросил Василий Хвастун, как
будто сам не хвастался.
— Экая беда! В лесу я его
всегда разыщу. Он, слепой, от
меня не уйдет, зимой поймаю,—
хвалился Матвей Косарь.