А я все больше стал уверять себя, что непременно буду
знаменитым охотником. Даже во сне вижу, будто хожу я
по лесу и ловлю зайцев, будто бы каждый раз приношу
домой по десять и больше штук.
Однажды я зачем-то пошел к дяде Трифону. Он сидел
в саду печальный. У него все яблони погрызли зайцы.
— Т ак они весь сад перепортят,— ругался дядя Трифон.—
Разве у нас охотники! Они только врать мастера, а сами
и мышей не поймают...
Т у т я решил обязательно переловить зайцев, которые
грызли деревья дяди Трифона. А скоро и способ придумал.
Вспомнил, как летом отец поймал соседского кота, который
повадился к нам в погреб за сметаной. Отец сделал петлю,
в нее-то и попался кот.
На другой же день я сделал штук сто таких петель.
Когда стемнело, я все их привязал к яблоням в саду дяди
Трифона. Вечером прибежал домой и лег спать, а матери
велел разбудить меня рано утром.
Всю ночь я не спал. Все думал о зайцах. Как только
начало светать, быстро вскочил и побежал в сад.
Как я думал, так оно и вышло: зайцы попались в мою
ловушку. Вот они дергаются, прыгают около яблонь и никак
не могут освободиться от петель.
Но как же мне их домой унести?
Т у т я вспомнил, что дома у меня лежат хорошие салазки.
Сбегал за ними и запряг всех зайцев в салазки. Зайцы
нисколько не испугались, а даже как будто обрадовались.
Им, видно, надоело стоять здесь и мерзнуть. Уселся я в
салазки, взял длинную хворостину и крикнул: „Эй, вь?,
косые!” И помчали они меня во весь дух по моим следам,
прямо к нашему двору.
Т а к вот я за одну ночь и поймал сразу сто два зайца.
8




